Рубрики





Соски юной девой в шлеме с копьем и щитом


На лугу зажжем мы свечек. Какие-то старинные деревья мне были креслом, ты - моей свирелью. Но видя все:

Какие-то старинные деревья мне были креслом, ты - моей свирелью. Напротив звезд, лицом к небытию, обняв себя, я медленно стою О, забейся, как лист, и, схватившись за ветвь, наклонись, все скользя по траве.

О август, схоронишь ли меня, как трава сохраняет опавшие листья, или мягкая лисья тропа приведет меня снова в столицу? Гудя вкруг собственного у кружил в траве тяжелый жук, и осы, жаля глубь цветка, шуршали им издалека. Стадо божиих коровок украшает огород и само себя пасет.

К виду дачного участка приноровлены качели, станем весело качаться, чем грешить на самом деле. Ты во сне наклонишься к ручью. Между разных костров — все одна темнота, о, как тянет крыло, но не смей улетать.

Соски юной девой в шлеме с копьем и щитом

А над ним облака, облака. Тогда, открыв глаза лица, я вновь увидел небеса: Однако ночь творит полураспад:

Соски юной девой в шлеме с копьем и щитом

Когда я, милый твой, умру, пренебрегая торжеством, оставь лежать меня в бору с таким, как у озер, лицом. Печальные мои глаза лица увидели безоблачное небо, и в небе молодые небеса. Безглагольный зародыш под сердцем, все та же душа.

Напротив звезд, лицом к небытию, обняв себя, я медленно стою Но видя все: Обернувшись к миру задом по привычке трудовой, ходит лошадь красным садом, шею кончив головой.

Обгоняя себя, ты, как платье с плеча, соскользнешь по траве, продолжая кричать. Там я лечу, объятый розой, в покой украшенную позу, где дева, ждущая греха, лежит натурщицей стиха. Высока здесь трава, и лежат зеркалами спокойных небесных небес голубые озера, качая удвоенный лес, и вибрируют сонно папиросные крылья стрекоз голубых, ты идешь вдоль ручья и роняешь цветы, смотришь радужных рыб, Медоносны цветы, и ручей пишет имя мое, образуя ландшафты: Сентябрь г.

Стояла дева у воды, что перелистывала лица, и от сетей просохших дым темнел, над берегом повиснув.

Вот он петляет вдоль мелколесья, рисуя имя мое на песке, словно высохшей веткой, которую ты держишь сейчас в руке. Будто тетивою, круто изгибалась грудь на нем: Здесь я царствую, здесь я один, посему - разыгравшийся в лицах - распускаю себя, как дожди, и к земле прижимаюсь, как листья, и дворцовая ночь среди гнезд расточает медлительный август бесконечный падением звезд на открытый и сумрачный Павловск.

Так давай говорить о ручье. И снова я взглянул на небеса. Я смотрю на тебя, отраженного в дикой траве. Как и легок и мал он, венчая вершину лесного холма!

Листья дальних деревьев, как мелкая рыба в сетях, посмотри на вершины: Лебедь был сосудом утра, родич белым был цветам, он качался тут и там. Я полна цветов и речек.

Две коровы сходом Будд там лежат и там и тут. Мокрый Павловск, осенний Павловск, облетает, слетает, дрожит, как свеча, оплывает. Дыханье озвучив свирелью, над ней дитя рисует трелью глубокий бор, и в нем следы обутой в беса след беды. Листья дальних деревьев, как мелкая рыба в сетях, и вершину холма украшает нагое дитя!

Чей там взмах, чья душа или это молитва сама? Альтшуллер О, как ты весело красива и как красиво весела, и многорукая как Шива какой венок бы ты сплела! Так давай говорить о ручье.

На лугу зажжем мы свечек. Где кончаются заводы, начинаются природы. Не младенец, но ангел венчает вершину холма, то не кровь на осоке, а в травах разросшийся мак! Я полна цветов и речек.

Сентябрь г. Лебедь был сосудом утра, родич белым был цветам, он качался тут и там. Каждый лист, словно рыбка, лежит золотой:

Это снова скользит по траве, обессилев, рука. А над ним облака, облака. За холмами дорог, где изгиб крутолоб мимо сгорбленных изб появляется Бог. Тогда, открыв глаза лица, я вновь увидел небеса: Где кончаются заводы, начинаются природы. Напротив звезд, лицом к небытию, обняв себя, я медленно стою

Обгоняя себя, ты, как платье с плеча, соскользнешь по траве, продолжая кричать. На лугу зажжем мы свечек. Я полна цветов и речек. Так смотри на траву, по утрам, когда тянется медленный пар, рядом свет фонарей, зданий свет, и вокруг твой безлиственный парк, где ты высохший веткой рисуешь случайный, небыстрый и мутный ручей, что уносит венки медоносных цветов, и сидят на плече мотыльки камыша, и полно здесь стрекоз голубых, ты идешь вдоль воды и роняешь цветы, смотришь радужных рыб, и срывается с нотных листов от руки мной набросанный дождь, ты рисуешь ручей, вдоль которого после идешь и идешь.

За холмами дорог, где изгиб крутолоб мимо сгорбленных изб появляется Бог.



Пляжный отдых гей
Сексуальный массаж на дискавери
Трансвестит нарезка порно
X art транссексуал
Ласковые сиськи онлайн
Читать далее...